Технопарк работает почти пятнадцать лет. Можно подвести некоторые итоги. Совокупная выручка резидентов Сколково за полтора десятилетия выросла от нуля до семисот млрд. Цифры впечатляют, но важнее понимать механизмы этого роста.
Динамика развития технопарка отражает не только успехи отдельных единиц, но и общие тренды экономики. От экспериментального начинания до крупнейшей технологической экосистемы страны – путь ознаменовался тернистыми событиями. Но результативным.
2011
Старт прошел без фанфар. Публичной статистики не велось – членов парка было мало, доход мизерный. Фонд только формировал базовую инфраструктуру и отрабатывал механизмы отбора участников.
Первые решившиеся войти в перечень участников аналога Кремниевой долины, получали желаемый статус осторожно. Критерии отбора были жесткими, но не всегда понятными даже самим экспертам. Часть стартапов предпочитали ждать – смотреть, как будет развиваться ситуация.
2012
К декабрю совокупный приток денег достиг 400 миллионов. Сумма может показаться смешной на фоне сегодняшних масштабов, но тогда каждая копейка была на вес золота. Это были реальные деньги от реальных продаж, а не грантовое финансирование или венчурные инвестиции.
IT-сектор рванул ввысь, будучи единственным в своем роде. Софтверные разработчики быстро находили клиентов среди банков и телекомов, базирующихся от Калининграда до Владивостока. Цикл производства продукта короткий, затраты небольшие, маржинальность высокая. Идеальная формула для молодого технопарка.
Медицинское оборудование тоже показывало неплохое соотношение дебета с кредитом. Особенно диагностические системы и расходные материалы. Больницы охотно покупали отечественные аналоги импортной техники – эффективность сопоставимая, цена ниже на 30-40%.
А вот энергетика буксовала. Долгие циклы, огромные капиталовложения, сложные согласования с регуляторами. Большинство стартапов в этой сфере еще топтались на стадии прототипов и пилотных выпусков. Реального профита – кот наплакал.
2013
Полугодие от января по июнь принесло 4 500 000 000. Десятикратное повышение за год! Такие темпы кружили голову даже самым оптимистичным аналитикам. Взрывное распространение наработок объясняется сразу несколькими факторами: резко увеличилось число наименований, успешные инициативы начали масштабироваться, плюс вышли на новые рынки.
Биомедицинские технологии буквально выстрелили. Несколько фирм заключили многомиллионные госконтракты на поставку диагностического оборудования в региональные больницы. Особенно хорошо шли томографы, УЗИ-аппараты и лабораторные анализаторы.
Почему именно медтех? Просто. Клиники в городах всегда зависели от импорта – немецкого, американского, японского. Дорого, долгие поставки, проблемы с сервисом в регионах. Особенно ярко прослеживается в селах, поселках городского типа. Отечественные аналоги решали все эти боли разом. Производительность сопоставимая, цена ниже, техподдержка на месте.
IT-сектор продолжал уверенно расти, но уже не так драматично. Рынок потихоньку насыщался, конкуренция усиливалась. Зато появились по-настоящему крупные игроки с притоком капитала в сотни миллионов каждая.
2014
Малые участники заработали 27,8 миллиарда. Впечатляет? Еще как! Но это только верхушка айсберга – в официальную статистику попали лишь небольшие участники. Средние и крупные учитывались отдельно, поэтому реальные доходы превышали озвученные в разы.
Произошел настоящий скачок. Время гаражных стартапов и лабораторных прототипов безвозвратно ушло. Определенная доля работников наконец-то перешла от опытных образцов к серийному производству. Появились собственные производственные линии, отлаженные процессы, сертифицированная продукция.
Особенно заметным сделался сдвиг в биомедицине и промышленной автоматизации. Инноваторы научились не просто создавать работающие устройства, а выпускать их партиями по несколько тысяч штук в месяц. Это кардинально другой уровень зрелости бизнеса.
Появились экспортные контракты! Пусть пока скромные – несколько миллионов долларов на рыночную единицу. Но сам факт был революционным. Стартапы научились конкурировать на международном рынке. География поставок пока ограничивалась СНГ и развивающимися странами, зато надежность продукции соответствовало мировым стандартам.
Инвестиционная привлекательность экосистемы взлетела до небес. Крупные венчурные фонды, которые раньше обходили «Сколково» стороной, начали серьезно присматриваться к свежим нововведениям. Средний размер инвестиционных раундов вырос в несколько раз.
А потом грянул кризис. Санкции, обвал рубля, сжатие экономики… Недруги фантазировали: стартапам придется туго. Но произошел парадокс – некоторым проектам внешние ограничения пошли только на пользу!
Импортозамещение превратилось в суровую необходимость. Наши предприятия массово искали альтернативы западному оборудованию и софту. Они находились в нужное время в нужном месте с готовыми решениями.
Промышленная автоматизация, системы управления производством, специализированное ПО – все это раньше закупалось за границей. Теперь заказчики были готовы рискнуть с молодыми отечественными разработчиками. Итог превзошел ожидания – решения проявили потенциал в полной мере не хуже импортных аналогов, а по ряду параметров даже лучше.
2015
Официальная консолидированная статистика долго не публиковалась, что порождало множество слухов и домыслов. Эксперты связывали молчание с серьезными методологическими спорами внутри Фонда.
Когда обнародование все-таки случилось, выяснилось, что речь идет о 46,8 миллиардов. Результат был, но не такой впечатляющий, как в предыдущие годы. Макроэкономическая ситуация давала о себе знать: санкции, девальвация рубля, общая неопределенность в стране.
Но вот парадокс. Статистическая неопределенность совершенно не помешала реальному развитию экосистемы! Энтузиасты продолжали активно привлекать частные инвестиции, наращивать команды, выводить на рынок продукты, родившиеся буквально только что. Создавалось впечатление, что бизнес живет своей жизнью, независимо от отчетности.
Частные инвесторы и корпоративные партнеры верили значительно больше, чем можно было судить по официальной статистике. Венчурные фонды продолжали вкладывать деньги, крупные заключали стратегические альянсы.
Особенно активно развивались направления, которые меньше зависели от внешнеэкономической конъюнктуры. Медицинские технологии, программное обеспечение, системы кибербезопасности – все это пользовалось стабильным спросом на внутреннем рынке.
2016
60 миллиардов. Движение вверх обеспечили как количественные факторы, так и качественные (увеличение средних поступлений).
Знаковыми запомнились несколько крупных сделок в фармацевтике и энергетике. Выходцы из РФ начали конкурировать с международными корпорациями не только по цене, но и по технологическому уровню.
Целевой показатель впервые превысил приток рублей некоторых традиционных отраслевых кластеров. Это превратилось в сигнал для крупного бизнеса – в технопарк потекли серьезные инвестиции.
2017
Интересная история. Первоначально озвучили цифру меньше, но после доработки методологии итоговый результат составил 79 миллиардов.
Корректировка произошла из-за включения в расчет лицензионных доходов от совместных предприятий. Некоторые к тому времени создали сложные корпоративные структуры.
Качественные изменения были не менее важными. Доля высокотехнологичной продукции в общей структуре превысила 70%. Простая сборка и торговля постепенно уходили на второй план.
2018
Здесь отчитались о 0,8 миллиарда долларов или 80 миллиардах в дензнаках РФ. Знаковое решение – впервые статистику начали публиковать в американской валюте. Это существенно упрощало сравнение с ведущими зарубежными технопарками и показывало амбиции на международной арене. Хотя, статистика публиковалась в деньгах США, далее будут сведения с конвертацией в национальную.
К этому моменту уже работали с зарубежными клиентами, получали средства в валюте, планировали экспансию на глобальные рынки. Рублевые цифры становились менее показательными для оценки реального масштаба бизнеса.
Драйверами оказались три революционные направления: искусственный интеллект, робототехника и небывалые материалы. Эти сферы переживали настоящий бум во всем мире, а здешние разработки проявили себя на удивление конкурентоспособными.
Искусственный интеллект показал особенно яркие результаты. Создавались системы машинного обучения, которые превосходили западные аналоги по точности и скорости работы.
Робототехника тоже рванула вперед. Причем не копированием зарубежных образцов, а созданием собственных уникальных решений. Особенно успешными оказались медицинские роботы и системы промышленной автоматизации.
Появление материалов со свойствами, благоприятными для космоса, глубоководного изучения, ракетной техники и т. п., сподвигли дальнейшее движение по пути прогресса. Это третий кит успеха. Композиты, наноматериалы, сверхпроводники – умные люди работали на переднем крае мировой науки. Предложенные рынку изделия не имели прямых аналогов, что обеспечивало их создателям серьезные конкурентные преимущества.
Результат не заставил себя ждать – несколько инноваторов заключили многомиллионные контракты с крупнейшими зарубежными корпорациями. Речь шла не о разовых поставках, а о долгосрочных партнерствах с перспективой технологического лицензирования.
2019
111,6 миллиарда. Темп заметно замедлился по сравнению с предыдущими годами, но все равно оставался значительно выше среднего по экономике. Запущенный инструмент развития окончательно вошел в фазу зрелости – закончились лихорадочные скачки, зато появилась устойчивая положительная динамика.
Что это означало на практике? Бывшие новички, делающие робкие шаги по направлению к вершине Олимпа, научились предсказуемо зарабатывать деньги. Не надеяться на удачные контракты или разовые прорывы, а планомерно наращивать нужный параметр год от года. Бизнес-модели стали прозрачными, денежные потоки – стабильными.
Структура продолжала улучшаться. Самое важное достижение – повышение экспортной составляющей. Большинство инновационных организаций до сих пор ориентируются исключительно на внутренний рынок.
А товары уверенно завоевывали позиции за рубежом. География поставок расширялась – Азия, Европа, даже несколько контрактов в Северной Америке. Особенно хорошо шли медицинские технологии и промышленное программное обеспечение.
Международное признание открыло возможности для привлечения инвестиций. Венчурные фонды, которые раньше скептически относились к стартапам из Москвы или Петербурга, начали серьезно присматриваться к изделиям. Сколковские компании стали восприниматься как надежный источник качественных инвестиционных предложений.
Размеры инвестиционных раундов выросли в разы. Если раньше привлечение нескольких миллионов считалось успехом, то теперь речь шла о десятках миллионов долларов. Средства шли на расширение команд, международную экспансию, проектирование продуктовых линеек.
2020
Пандемийный год принес совершенно неожиданный эффект – 160 миллиардов! Когда весь мир замер в ожидании экономической катастрофы, предприятия выдали лучшую динамику за несколько лет. Парадокс? Отнюдь.
COVID-19 – мощнейший катализатор цифровой трансформации. То, на что в обычных условиях ушли бы годы, произошло за считанные месяцы. Внезапно решения в области телемедицины, дистанционного образования и автоматизации производства из «приятных бонусов» превратились в вопрос выживания бизнеса.
Телемедицина взорвалась просто космически. Еще в январе удаленные консультации врачей казались экзотикой для продвинутых клиник. А к марту без них не могла обойтись ни одна поликлиника в стране. Те, которые годами пытались пробить стену консерватизма медицинского сообщества, внезапно оказались завалены заказами.
Дистанционное образование пережило аналогичный бум. Школы и вузы в панике искали платформы для онлайн-обучения. Зумы и скайпы не подходили – нужны были специализированные решения с интерактивными досками, системами тестирования, контролем посещаемости. У кого-то такие продукты уже были готовы, просто ждали своего часа.
Государственные и корпоративные заказчики массово бросились к отечественным кодерам. Западные поставщики то закрывали границы, то вводили форс-мажорные оговорки в контракты. Россияне искали надежных партнеров «рядом с домом».
Но настоящий джекпот сорвали создатели биомедицинских устройств. Они получили импульс, которого хватит на десятилетие вперед. Диагностические ПЦР-системы, аппараты ИВЛ, средства индивидуальной защиты, дезинфицирующее оборудование – спрос был безграничным.
Особенно повезло разработчикам медицинской техники. Долгие годы они конкурировали с немецкими и американскими производителями в неравных условиях – импортеры имели отлаженные каналы сбыта, сервисные сети, репутацию. Пандемия все изменила. Закрытые границы, сорванные поставки, проблемы с запчастями – западные бренды дали серьезную трещину.
А наши творцы были тут, под боком. Готовые поставить, настроить, обучить персонал, оперативно решить любые технические проблемы. Заказчики впервые попробовали отечественную медтехнику и… остались приятно удивлены.
Результат – миллиардные госконтракты посыпались как из рога изобилия. Причем не разовые поставки, а долгосрочные соглашения на техобслуживание и модернизацию оборудования. Это означало стабильную выручку на годы вперед.
2021
247 млрд. Даже с учетом возможной погрешности масштаб впечатлял. Четверть триллиона – серьезные деньги даже для крупной экономики.
Международная экспансия набрала обороты. Наши герои открывали представительства в Азии, Африке, Латинской Америке. География технологического экспорта расширялась несмотря на санкционное давление.
Долговечность выросла кардинально. Выходцы из нашей страны подтвердили действиями обладание уникальными технологиями мирового уровня. Простые IT-решения уступили место прорывным разработкам в области квантовых вычислений, биоинженерии, новых материалов.
2022
351,9 млрд. Цифры говорят сами за себя – санкционный год не просто не сломил динамику развития, а подстегнул ее еще сильнее. Организации не впали в панику, не стали сворачивать свои начинания. Наоборот – принялись искать новые возможности и выстраивать альтернативные партнерства.
Трендом стала тотальная технологическая независимость. Звучит пафосно? Возможно. Но на практике это означало жесткую работу по импортозамещению критически важных компонентов. Контрагенты массово отказывались от западных поставщиков, переходили на собственные разработки или искали альтернативы в дружественных странах.
Процесс был болезненным, но результативным. Граждане государства РФ впервые задумались о создании полных производственных цепочек – от сырья до готовой продукции. Раньше проще было купить готовые комплектующие в Европе или США. Теперь приходилось налаживать производство с нуля.
Кооперация внутри экосистемы заиграла новыми красками. Бизнес начал активно сотрудничать друг с другом, обмениваться технологиями, создавать совместные предприятия. То, что раньше делала одна компания в партнерстве с зарубежными поставщиками, теперь реализовывал консорциум из нескольких инженеров.
Появились настоящие технологические чемпионы с прибылью свыше единицы с девятью нулями каждый. Это уже не стартапы в гаражах, а зрелые корпорации с тысячами сотрудников, серьезными R&D-бюджетами и международным признанием. Многие из них начали собственные программы акселерации, инвестировали в молодые проекты.
География кардинально изменилась. Если раньше основными партнерами были европейские и американские бизнесмены, то теперь фокус сместился на Азию, Африку, Латинскую Америку. Оказалось, что наши технологии там очень востребованы – качество достойное, цена конкурентная, никаких политических рисков.
Особенно активно экспортировали медицинское оборудование, программное обеспечение для промышленности, системы кибербезопасности. Эти направления практически не зависели от санкционных ограничений – спрос на качественные решения был везде, независимо от политической конъюнктуры.
2023
508 млрд. Полтриллиона! За двенадцать лет проект вырос в тысячи раз. Такую динамику не показывал ни один сектор нашей экономики.
Структурные изменения оказались не менее важными, нежели цифры. Доля фундаментальных исследований в общих R&D-расходах превысила 20% – уровень ведущих мировых корпораций.
Появились единороги – стартапы с оценкой свыше 1 000 000 000 долларов. Российская венчурная экосистема получила мощный импульс развития.
Экспортная география охватила уже более 80 стран. Технологии работали на всех континентах – от арктических станций до экваториальных мегаполисов.
2024
704,3 млрд. Семьсот млрд. – цифра, которую сложно осознать. Это больше ВВП многих развитых стран.
Качественные показатели тоже впечатляли. Средняя выручка превысила 100 миллионов. Производительность труда в экосистеме была в разы выше общероссийского уровня.
Искусственный интеллект, квантовые технологии, синтетическая биология – люди работали на переднем крае научно-технического прогресса. Многие разработки не имели мировых аналогов.
Инвестиционная привлекательность достигла исторических максимумов.
2025
Официальные итоги еще не опубликованы, но предварительные оценки говорят о сохранении высоких темпов. При базовом сценарии, ожидается триллион. А может, пробьется и это финишное ограничение.
Триллион за пятнадцать лет развития – вершина, которую не достигал ни один российский замысел в новейшей истории. От экспериментального технопарка до драйвера инновационной экономики.
Впереди новые вызовы. Глобальная конкуренция усиливается, технологические циклы ускоряются, требования к качеству растут. Но фундамент создан прочный – экосистема готова к следующему этапу развития. Совокупная выручка резидентов Сколково продолжает расти.
Информация и материалы, представленные на сайте: skolkovo-resident.ru взяты из открытых источников, расположенных в сети «Интернет». Администрация сайта не имеет какого — либо отношения к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Фонд Сколково» и иным институтам развития, а также не является аффилированным лицом по отношению к данным организациям и / или к их сотрудникам.
